Билкис Шейх - Я осмелилась назвать Его Отцом

стр. 1

Глава 1 Пугающее присутствие

Странное тревожное чувство росло во мне, когда я медленно шла по вымощенным камнем дорожкам собственного сада. Сумерки сгустились. Аромат запоздалых нарциссов тяжело висел в воздухе. Что же это, отчего мне так неловко?
Я остановилась и оглянулась. В доме, от которого меня отделял большой газон, слуги начали зажигать свет в столовой. Со стороны все казалось мирным и спокойным. Я потянулась, чтобы сорвать высокие зеленые стебли, что-то пронеслось над моей головой.
Я тревожно выпрямилась. Что это было? Облако, похожее на туман — холодное, влажное, нечестивое присутствие — проплыло мимо. В саду вдруг стало темнее. Холодный ветер со вздохами пронесся по верхушкам деревьев, и я содрогнулась.
„Возьми себя в руки, Билкис!" Я стала выговаривать себе. Мое воображение решило подшутить надо мной. Тем не менее, я собрала цветы и устремилась к дому, где мягкий свет, лившийся из окон, обещал утешение. Его прочные белые каменные стены и дубовые двери обещали защиту. Ускорив шаги по выложенной камнями дорожке, я поймала себя на том, что часто оборачиваюсь. Я всегда смеялась, когда при мне говорили о сверхъестественном. Конечно, ничего такого здесь и близко не было. Правда?
Как будто в ответ я почувствовала твердое, очень реальное и неприятное прикосновение к правой руке.
Я закричала. Вбежав в дом, я захлопнула за собой дверь. Слуги уже бежали ко мне, но они боялись произнести хоть слово, потому что сама я, должно быть, походила на привидение. Только перед сном я нашла в себе мужество поговорить о случившемся с двумя горничными. „Вы верите в существование духовных сил?" — спросила я в конце рассказа. Обе горничные, Нурджан и Райшам, одна мусульманка, а другая христианка, уклонились от ответа, но Нурджан, нервно теребя руки, спросила меня, буду ли я против, если она пригласит деревенского муллу, из мечети, который мог принести святую воду, чтобы очистить сад. Но чувство здравого смысла уже вернулось ко мне, отказываясь подчиниться суеверию невежественных людей. Кроме того, я не хотела, чтобы о случившемся узнали в деревне. Я попыталась улыбнуться, видя ее тревогу! и сказала ей, пожалуй слишком резко, что я не хочу, чтобы хоть один святоша появился на моей земле, притворяясь, будто он изгоняет злых духов. Тем не менее, после того, как горничные удалились, я поймала себя на том, что ищу свой Коран. Но, с трудом прочитав несколько страниц святой книги мусульман, я устала, закрыла ее, снова убрала книгу в шелковый синий чехол и заснула.
На следующее утро я с трудом проснулась, чувствуя себя, как пловец, которому никак не удается выплыть на поверхность, и в мое сознание проник напев на высокой ноте:
Лаа илаайа шла илаа, Мухаммед изрек!
Слова, произносимые нараспев, проникли через решетки на окнах моей спальни: Нет Бога, кроме Аллаха, И Мухаммед его пророк.
Этот призыв я слышала почти без исключения каждое утро в течение 46 лет. Я представила себе того, кто произносил нараспев эти слова.
Несколько минут назад в соседней маленькой

LIBMY.com © 2014-2018
Владимир Бабинский