Лестер Самралл - Воинственная церковь

стр. 49

что я должен оставаться там две недели. Господь хотел что-то сделать, а этот человек хотел помешать собраниям только потому, что я ему не понравился?
Я сказал: «Мне некуда поехать на следующую неделю. Я должен был быть здесь две недели. Я не знаю, что я буду делать».
«Это твоя проблема, — сказал пастор. — Главный дьякон сказал, значит все. Собрания будут закрыты».
Я пошел в свою комнату, что-то бормоча себе под нос. У меня было желание найти этого дьякона и сказать ему кое-что, а потом еще кое-что. Затем Господь заговорил со мной.
Он сказал: «Я хочу сказать тебе, что делать. Когда ты придешь в церковь завтра вечером, найди его (главного дьякона), подойди к нему, обними его и поцелуй».
«Никогда в жизни! Нет!» — сказал я.
«Ты, наверное, не хочешь, чтобы здесь было пробуждение?» — продолжал Господь.
«Нет, — ответил я, — я хочу пробуждения».
«Тогда подойди к нему, обними и поцелуй», — сказал Господь.
Некоторые задания от Господа относятся к разряду тяжелых! Я не сказал пастору, что я услышал от Бога, но на следующий вечер в церкви я попросил, чтобы мне показали главного дьякона. Это был маленький старый костлявый человечек, который не весил и девяноста восьми фунтов. Если бы он был хоть немножко побольше, я бы чувствовал себя полегче.
Но я заметил его и мне пришлось побегать за ним, потому что, естественно, он старался избежать меня. Я схватил его, обнял и поцеловал в щеку.
Я сказал: «Благослови тебя Господь, брат, я люблю тебя».
Уж поверьте мне, это была любовь по решению. Это были слова веры. Это было решение, потому что Господь мне сказал. И уж конечно, у меня не было «чувств» любви. Когда я обнял его в тот вечер, я чувствовал, будто обнимаю телеграфный столб. Он не издал ни звука, даже не заворчал.
После служения, в доме пастора, я сказал: «Господь, интересно, что Ты можешь так ошибаться — это не работает».
«О да, — ответил Он, — это работает, и ты должен сделать это снова завтра вечером».
«О нет!» — запротестовал я.
«Да! — настаивал Господь. — Завтра вечером, если только ты хочешь, чтобы здесь было пробуждение».
«Хорошо, — сдался я, — если это цена за пробуждение, я заплачу ее».
На следующий вечер я должен был снова гоняться за ним. Он стоял в стороне в группе людей. Я подошел к нему, обнял, поцеловал его и снова сказал: «Брат, да благословит тебя Господь, я люблю тебя».
Это было все равно, что обнимать айсберг.
Я опять сказал: «Бог, это не работает. Надо предпринять что-то другое».
«Да, — сказал Бог, — это именно то, что надо, и ты должен будешь сделать то же самое завтра вечером».
«О! — ответил я. — И не говори, что я должен буду сделать это снова!»
«Это работает, — сказал Господь, — неужели это не замечательно, что это работает, а ты не знаешь?»
На следующий вечер я послушался Господа снова только ради пробуждения. Я не сделал бы этого ни за что другое. Я обнял его, поцеловал и сказал: «Бог да благословит тебя, брат. Я люблю тебя». Я не обнимал и не целовал никого за исключением этого дьякона.
В

LIBMY.com © 2014-2018
Владимир Бабинский