Франсин Риверс - Веяние тихого ветра

стр. 352

33

Заявление Юлии о том, что она оставляет дом и уходит к Приму, вызвало в семье Валерианов нечто подобное извержению вулкана. Марк был вне себя, Феба пришла в ужас.
— Это невозможно, Юлия! — сказала ее мать, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Что я скажу отцу?
— Если ты боишься, что это огорчит его, можешь вообще ничего не говорить, — ответила Юлия, перестав прислушиваться к доводам матери и руководствуясь только своими собственными эмоциями.
— Огорчит! — иронически рассмеялся Марк. — Почему это он должен огорчиться, узнав о том, что его дочь собирается связать свою жизнь с гомосексуалистом?
Юлия гневно повернулась к нему.
— Это мое дело, и я собираюсь делать то, что сама хочу. Я переезжаю к Приму, и ты не можешь мне этого запретить! Если Прим так отвратителен, почему ты тогда приглашал его на свои пиры?
— Потому что это сулит мне политические выгоды.
— То есть ты презираешь его, но при этом пользуешься его положением, — сказала она.
— Точно так же, как он будет пользоваться тобой, когда ты вступишь в этот смехотворный фарс, который ты называешь браком.
— Этот брак будет взаимовыгодным, можешь не сомневаться, — заносчиво сказала Юлия. — К концу недели я хочу стать хозяйкой того, что принадлежит мне, Марк, и в дальнейшем я сама буду распоряжаться своими финансами. И не смотри на меня так! Мои деньги останутся со мной. Прим не сможет прикоснуться к ним. — Она взглянула на пораженную мать. — Если тебе это не нравится, мама, то мне очень жаль, но я буду делать то, что приносит мне счастье.
Когда Юлия вошла в свою комнату, Марк двинулся за ней.
— Не пройдет и года, как у тебя не останется ничего из того, что тебе принадлежит, — сказал он. — Кто тебя надоумил на такое безрассудство? Калаба?
Юлия уставилась на него.
— Калаба не думает за меня. У меня своя голова на плечах. Я не такая дура, как ты думаешь. — Она приказала одному из слуг подать повозку, а другие выносили для погрузки ее вещи.

— Я никогда не считал тебя дурой, Юлия. До сегодняшнего дня...
Юлия вздернула подбородок и сверкнула своими темными глазами.
— Мою шкатулку с драгоценностями, Хадасса, — сказала она дрожащим от злости голосом, — мы уезжаем немедленно.
— О, нет, — сказал Марк, теряя терпение. — Хадасса не уедет отсюда, пока я не разрешу.
— А кто Хадасса для тебя? — язвительно поинтересовалась Юлия. — Она моя рабыня, хотя, как я понимаю, тебе хотелось бы, чтобы она была с тобой.
— Не говори глупостей, — сказала Феба, стоя в дверях.
— Это я говорю здесь глупости, мама? — темные глаза Юлии загорелись, она перевела взгляд с Марка на Хадассу и обратно. — Возьми шкатулку внизу, Хадасса, сейчас же. И жди меня возле паланкина.
— Да, моя госпожа, — тихо сказала Хадасса и послушно удалилась.
Марк повернул Юлию к себе, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Ты стала совсем другой.
— Да, — согласилась Юлия. — Я стала другой. Я выросла и стала самостоятельной. Мои глаза теперь открыты, Марк, широко открыты. Разве не к этому ты сам меня призывал?

LIBMY.com © 2014-2018
Владимир Бабинский