Франсин Риверс - Дитя примирения

стр. 212

11

Ханна наклонилась и поцеловала измученную Дину.
— Я пойду домой, немного посплю, детка. А утром вернусь.
Дина уже спала, истощенная долгими часами родов. Ханна еще немного постояла у кровати, разглядывая светлые завитки волос на висках дочери. Она выглядела такой юной, совсем нетронутой жизненными перипетиями.
«Как же случилось, что Ты дал мне такую дочь, Господь? Я этого не достойна! Дина смелая, правдивая, она выстояла все испытания. Боже, прости меня! Я пыталась заставить ее следовать моим путем. Я помню все эти годы пустоты и отделения от Тебя — и все же Ты исцелил меня! Ты вытащил меня из пропасти, дал мне это дитя примирения! Я была как библейская Рахиль: оплакивала своего ребенка и не могла утешиться, потому что младенца больше не было со мной. А потом обратилась к Тебе, и Ты сказал мне: “Хватит оплакивать, утри слезы с глаз. Печаль раскаяния, которое ты показала, достойна воздаяния. Тебя ждет лучшее будущее”. И теперь Ты мне показал его, Отец! Благодарю Тебя, Иисус, за то, что Дина пошла Твоим, а не моим путем!»
Она подняла руку Дины, разглядывала тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями, вспомнила, как ново рожденная внучка обхватила один из них своей ручонкой. Горло снова сжалось.
«Господь! Господь! Я сделаю все, что Ты мне скажешь! Все! Только скажи мне заранее, пожалуйста!»
Время близилось к полуночи, но лампы в больничном коридоре ярко горели. Мимо Ханны прошла сестра и улыбнулась ей. Две других медсестры сидели за столиком дежурной сестры и обсуждали какой-то план. Ханна, колеблясь, остановилась на перекрестке двух коридоров.
«Один последний взгляд, Господь! Только один раз посмотрю...»
Чего Ханна совсем не ожидала, так это увидеть Дугласа, стоящего у окна детского отделения. Но он был там, вглядываясь через стекло, о которое опирался одной рукой. Почувствовав ее взгляд, обернулся, опустил руку и сделал шаг назад.
Ханна направилась к нему, но в этот момент вышла сестра с ребенком на руках. Передала ребенка Дугу, чтобы он смог лучше рассмотреть девочку. Ханна стояла и смотрела на мужа, потом перевела взгляд на внучку. Сестра снова унесла малыша и уложила в прозрачную пластиковую кроватку. Ханна боялась снова взглянуть на Дуга, боялась того, что может увидеть в его глазах, — боялась, что он разглядит боль в ее взгляде.
— Как Дина? — хрипло спросил Дуглас.
— Спит.
— Как все прошло?
— Отлично. — Ханна судорожно сглотнула, потом медленно выдохнула, пытаясь совладать со своими чувствами. — Когда ты приехал?
— Около пяти.
Ханне стало стыдно, она закрыла глаза. Он приехал сюда задолго до того, как ребенок родился, и несколько часов ждал от нее весточки. А она намеренно изолировала его от происходящего, наказывая за прошлые обиды. Ханна прикусила губу, ожидая атаки и обвинений. Но муж задумчиво молчал. Тут почему-то вспомнилось, как он сказал ей: «Ты видишь жизнь, как наполовину пустую чашу, а не наполовину полную!». Он был прав! Именно на таком мировоззрении она строила свою жизнь; ее эгоизм причинял

LIBMY.com © 2014-2018
Владимир Бабинский