Франсин Риверс - Дитя примирения

стр. 99

6

Джеймс Уайатт сидел на залитом солнцем патио своего дома в долине Милл, стараясь побороть депрессию. Он никогда не мог уловить причины — с чего начинается это чувство обреченности, которое ему никак не удается стряхнуть. Он боролся с ним каждый раз по-разному — размышляя, действуя, пытаясь думать только о хорошем, — но не мог его победить. Депрессия лишала его сил.
— Еще кофе, доктор Уайатт? — спросила Хуанита Фернандес с сильным испанским акцентом; кофейник она держала наготове.
— Спасибо, Хуанита, — сказал он, кивнув. — Просто оставь кофейник. А дети проснулись?
Он знал, что жена уже отправилась на утреннюю пробежку.
— Си, сеньор доктор, — Хуанита резко остановилась, на лице появился испуг. — Ой, простите, — поправилась она медленно, стараясь сосредоточиться. — Я хотела сказать, да, доктор Уайатт. Ваши дети проснулись.
Джеймс улыбнулся.
— Твой английский стал намного лучше, Хуанита!
Она смутилась и вежливо кивнула.
— Миссис Уайатт — хорошая учительница.
Хлопнула задняя калитка, пискнула сигнализация. Ее сразу же отключили.
Джеймс понял, что вернулась с утренней пробежки его жена, Синтия. Она появилась во дворе в сопровождении ротвейлера, отстегнула поводок от ошейника собаки. Пес восторженно бросился к Джеймсу.
— Эй, полегче, Арнольд! — рассмеялся Джеймс, довольный тем, что собака так рада его видеть. Почесав Арнольду голову и похлопав по спине, он взглянул на Синтию. Она шла к нему в белой майке и голубых спортивных шортах.
Самая красивая женщина из всех, кого он встречал за свою жизнь! Улыбнувшись Джеймсу, жена сняла головную повязку и встряхнула влажными каштановыми волосами.
— Доброе утро!
Джеймс улыбнулся в ответ, поднимая в приветствии кружку с кофе. Он разглядывал Синтию, восхищаясь ее загорелыми ногами и подтянутой фигурой.
— Хорошо пробежалась?
— Чудесно! — она уселась на стул напротив, глубоко вздохнула. — Пожалуйста, полотенце, Хуанита, и апельсинового сока. У меня внутри — пустыня!
— Да, мадам.
Джеймс смотрел, как крупные капли пота стекают с лица Синтии на ключицы. Карие глаза встретили его взгляд, она что-то почувствовала.
— Надо было тебе сегодня утром пробежаться со мной.
— Может, завтра? Что-то сегодня мне бегать не хотелось. — Он взялся за газету. — Хуанита уже бегло говорит по-английски.
— Она очень восприимчива, — сказала Синтия. Ясно было, что смена темы разговора ее не обманула. — Я рада, что ты согласился принять ее на работу. Она мне очень помогает, а дети ею просто восхищаются! Кстати, она учит их испанскому.
— Это хорошо.
Он спрятался за газетой — может, Синтия не успела заметить его состояния? А если и заметила — чем она могла ему помочь? Она любила его, тонко чувствовала смену его настроения; а недавно он понял, что жена понимает и причину его депрессии.
— Ты сегодня не работаешь в клинике?
— Сегодня вторник, — коротко ответил он, складывая газету.
Ничего интересного в международных новостях. Баталии вокруг федерального бюджета. Волнения в расколовшейся России. Ближневосточный

LIBMY.com © 2014-2018
Владимир Бабинский