Франсин Риверс - Воин

стр. 42

Глава третья

Не прошло и дня с тех пор, как народ отправился к Красному морю, но уже возник новый бунт. На этот раз взбунтовался Корей из племени Левия: он обвинил Моисея в смерти тех, кто пошел завоевывать Обетованную землю. Кроме того, зачинщик бунта посмеялся над Аароном как первосвященником, призывая других делать то же. На его сторону встало еще двести пятьдесят левитов, решивших взять в свои руки поклонение Богу. Тогда Моисей повелел, чтобы следующим утром они встали у входа в свои шатры. В руках у каждого должна была быть кадильница с горящими благовониями. И пусть решает Господь.
Следующим утром Корей и его сообщники умерли страшной смертью — их поразил огонь, пришедший из Святое Святых. И земля, неожиданно открывшись с ревом и грохотом, поглотила их близких и имущество. Падая вниз, в открытую пропасть преисподней, люди в ужасе кричали; трещина же, проглотив их, быстро захлопнулась, будто львиная пасть.
Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы положить конец упрямству сердец, затвердевших и превратившихся в камень под жарким солнцем нечестивых богов Египта.
— Не приближайтесь к людям, — сказал Халев своим женам и детям, не разрешая им выходить из шатра. — Вас там не должно быть. — Он чувствовал, как вокруг назревал новый мятеж, даже в колене Иуды. Всю ночь люди что-то выкрикивали, недовольно вопили и жаловались.
— Я не могу больше это слышать! — Ефрафа закрыла уши руками.
Люди снова взбунтовались. На этот раз они обвинили Моисея в убийстве Божьего народа. Едва это началось, как явилась слава Господня, и в народе началось поражение. Мужчины и женщины, поносившие Бога и Его пророка, падали замертво там же, где стояли. Их были десятки, сотни, тысячи, тысячи тысяч. Бунтари не могли убежать или скрыться, потому что Бог знал каждого, и смерть настигала их повсюду. Моисей воззвал к Богу о милости и послал Аарона зажечь благовония для искупления народа. Сделав это, первосвященник побежал в гущу толпы и встал между живыми и мертвыми.
Только теперь люди, наконец, замолчали, боясь, чтобы их не постигла новая кара. Слишком поздно они вспомнили, что Господь сделал в Египте. Если бы не Моисей и Аарон, погибли бы все до одного.
Халев вышел из своего укрытия, чтобы помочь вынести мертвых из лагеря Иуды. Он знал, что это еще не конец.
— Я вижу это в их глазах, — сказал он.
Ефрафа обняла его в темноте шатра.
— Что ты видишь, моя любовь? — спросила она, когда его рука сжалась вокруг нее.
— Гнев. Но не против тех, кто восставал против Господа, а против самого Бога — из-за того, что Он не изменяет Своему Слову. — Как будто в их жилах все еще текут грязные воды Нила.
Включая его самого. Халев знал, что грех живет в нем. Он успел полюбить этих людей, ставших его братьями. Он любил их и все же ненавидел. Когда он слышал, что кто-нибудь поблизости возмущался или жаловался, он был готов убить этого человека. В нем поднималась ярость и жажда мести.
«Мое сердце во мне, как бушующее море, Господь. Ты мой Бог! Пусть ничего не стоит между Тобой

LIBMY.com © 2014-2020
Владимир Бабинский